Мы рады всем новым пользователям нашего Форума. Пожалуйста, внимательно ознакомьтесь с разделом Правил Форума viewtopic.php?f=1&p=42768#p42768


Уважаемые посетители, в настоящее время порядок регистрации на форуме включает в себя обязательное письменное согласование с администрацией форума. Если вы хотите зарегистрироваться на нашем форуме, убедительная просьба предварительно написать кому то из администраторов-модераторов. В противном случае мы не сможем одобрить регистрацию Вашего аккаунта. Предварительно согласовать регистрацию можно по адресам: 9-8-7@bk.ru linenkom@mail.ru silaivolya@bk.ru. С Уважением. Администрация форума.

Собаки на войне

Собаки на службе обществу

Модераторы: Max, SilaiVolya, Fedora, Julka

Аватара пользователя
C.Z.
Сообщения: 101
Зарегистрирован: Вт дек 09, 2014 2:00 am
Репутация: 0
Откуда: Тбилиси / Бат-Ям
Поблагодарили: 3 раза
Контактная информация:

Собаки на войне

Сообщение C.Z. » Вс мар 29, 2015 2:27 pm

Собаки спецподразделения ЦАХАЛа "Окец".
Изображение

Изображение

Изображение

Теперь давайте поговорим об израильском спецназе сухопутных сил. Тут есть несколько отрядов, имеющих свою специализацию и которые относятся к спецподразделениям. Особенностью израильского сухопутного спецназа является его узкая специализация. Например, подразделение 7149, оно же Окец («жало») оно же «Стинг» —это единственный в своем роде кинологический спецназ. Специально подготовленные и выдрессированные должным образом собаки (чаще овчарки) несут полноценную боевую службу. Подразделение состоит из четырёх рот: поисково-спасательной (поиск людей, оказавшихся в завалах), служебно-розыскной (преследование и задержание разыскиваемых на местности), разминирования (поиск и обнаружение взрывных устройств) и антитеррористической (задержание террористов, находящихся в укрытиях). Собаки считаются полноценными солдатами армии Израиля, у них специальные форменные поводки и ошейники. Каждому «четвероногому бойцу» полагается личная клетка размером в шесть квадратных метров, с выложенным керамической плиткой полом, «столовой» и проветриваемым, освещённым туалетом. После прохождения службы (7-8 лет) собаки переводятся на более простую работу в подразделения полиции. Особо отличившиеся псы получают пожизненную пенсию, кроме того существует специализированное кладбище военных собак.

(с) http://id77.livejournal.com/79994.html


Изображение

Аватара пользователя
C.Z.
Сообщения: 101
Зарегистрирован: Вт дек 09, 2014 2:00 am
Репутация: 0
Откуда: Тбилиси / Бат-Ям
Поблагодарили: 3 раза
Контактная информация:

Сообщение C.Z. » Вс мар 29, 2015 2:30 pm

Изображение

Легендарный доберман Треф

На станции Бронницы Московско-Казанской железной дороги 28 ноября 1909 г. уездные полицейские чины ждали сыщиков, командированных из Московской сыскной полиции.
В деревне Кузнецово, что находилась в версте от станции, накануне был найден убитым в собственном доме старик Гришаев.
В своей деревне Гришаев слыл человеком состоятельным, но так ли это на самом деле, никто не знал. Убитому было уже за шестьдесят, жил он одиноко и компании ни с кем не водил. Любил старик сидеть на лавке возле своего дома и смотреть на дорогу.
Когда он несколько дней кряду не появился «своем посту», а и из трубы его дома не было видно дыма, соседи, обеспокоенные, не заболел ли он, решили навестить бобыля. Дверь оказалась незапертой, и, войдя в горницу, они увидели Гришаева лежащим на полу в луже запекшейся крови. Судя по тому, что труп уже начал разлагаться, старика убили несколько дней назад.

С московским поездом прибыл околоточный надзиратель Дмитриев в сопровождении собаки-сыщика, породистого доберман-пинчера. Черная шерсть с темно-коричневыми подпалинами, стоячие уши, острая морда, большие круглые глаза делали собаку очень привлекательной, но строгий взгляд и оскал великолепных зубов к фамильярности не располагали.
Это был Треф.

[/color][/size]
Изображение

[size=18][color=olive]

Месяц назад его привезли в Москву, в питомник при Московском охранном отделении. Этот выезд был для Трефа своеобразным служебным дебютом, боевым крещением. Родился он в рижском питомнике, происходил от «русского» добермана Боя и элитной суки Флориды, «немки» из знаменитого питомника «фон Тюринген», принадлежавшего ученику основателя этой породы Отто Геллеру.
Воспитание Треф получил в первой школе служебного собаководства «Общества поощрения использования собак к полицейской и сторожевой службе», основанного начальником Петербургской сыскной полиции Лебедевым в начале 1909 г. Попав в школу совсем молодым псом, с первых дней обучения Треф проявил редкую понятливость, подкрепленную настойчивостью и серьезностью в работе.
Пес обладал феноменальным чутьем и на публичном испытании первого выпуска школы общества, состоявшемся в октябре 1909 г., он вместе со своим дрессировщиком Владимиром Дмитриевым продемонстрировал все, на что был способен.
В этих испытаниях принимали участие 7 собак, но Треф был вне конкуренции. При отработке «розыска преступника», которого изображал дворник, нанятый для такого случая, пес, обнюхав специально оставленный след сапога «преступника», повел за собой Дмитриева и инструкторов питомника, контролировавших розыск.
За час до того дворник, выйдя с территории питомника, как и было условлено, поплутал по окрестностям и потом зашел в трактир, в полутора верстах от места старта. Треф шел по следу мимо Черной речки, знаменитого ресторана «Вилла Роде», по Новодеревенской набережной к Приморскому вокзалу...
Добежав до трактира, пес поднялся по лестнице на второй этаж и нашел «преступника» в общем зале, где тот притаился на подоконнике, укрывшись занавеской. Защищая своего дрессировщика, Треф прыгнул на «злоумышленника», который стрелял в Дмитриева из револьвера холостыми патронами, и выбил у него из рук оружие.
Все команды пес выполнял безукоризненно, и результат испытания был признан блестящим. За лучшую дрессуру собаки В.Д. Дмитриев получил первый приз, а местом службы триумфаторов стало Московское охранное отделение и сыскная полиция.
За месяц московской жизни Треф успел победить на выставке полицейских собак, где с ним соперничали старые знакомые по питерскому питомнику, немецкие овчарки Неро, Яна, Лорд и Ириса, находившиеся в ведении славяно-сербского уездного исправника Кенике. Треф, заявленный как «собака московского градоначальника», получил золотую медаль выставки, «серебро» досталось Неро.
Однако все аттестации, призы и награды были авансами, отрабатывать которые следовало в розыскной практике. И вот такой случай представился.

В доме Гришаева Треф, получив приказ искать, долго петлял, обнюхивая пол и углы горницы, а потом, по только им различимому следу, бросился во двор. Там он постоял, понюхал воздух и, уверенно подбежав к навозной куче в углу двора, принялся ее разрывать. Вытащив какую-то тряпку, принес ее в зубах и положил к ногам Дмитриева.
Бронницкие полицейские завороженно наблюдали за работой собаки. Это была рваная женская исподняя юбка со следами крови. Очевидно, убийцы вытерли об нее окровавленные руки, а уходя со двора, спешно зарыли юбку в навоз, уверенные, что там искать не станут. Так и было бы, если бы не Треф!
Получив столь важную улику, полицейские рассудили, что коли в доме Гришаева женщин не было, то, скорее всего, этот предмет женского туалета попал в дом с убийцами. Из расспросов деревенских жителей сыщики выяснили, что несколько дней назад, 23 ноября, через деревню проходила компания нищих: два мужика и с ними баба. Их даже видели заходившими в дом Гришаева, но вот когда они уходили и куда потом делись, никто не знал.
Дмитриев дал Трефу еще раз обнюхать находку и приказал искать. Пес, покружив по двору, повел Дмитриева в огород за домом Гришаева, а потом, через дыру в ограде, в поле за деревню. За полем пес повернул на дорогу, ведшую к соседней деревне Малышево. Добежав до околицы, Треф долго обнюхивал дорогу, пока не взял след.
Он уверенно привел запыхавшихся сыщиков, едва за ним поспевавших, к дому, где жила крестьянка Самонова, и стал бросаться на дверь. По требованию полиции Самонова впустила собаку в дом, и, пока Треф обнюхивал все углы, с хозяйки сняли допрос. Она рассказала, что несколько дней назад к ней действительно заходили трое нищих, не раз ночевавших у нее в доме. Звать их Сашка да Васька Рябые, а с ними баба была, Агашкой кличут.
Бронницкие полицейские переглянулись между собой: эту шайку уже давно подозревали в совершении нескольких краж и грабежей, но всякий раз они умело скрывались. Нищие бродяги нигде долго не задерживались, что крайне затрудняло их поимку. Со слов Самоновой, эта компания, побыв у нее недолго, пошла восвояси, но куда, хозяйка дома не знала (или знала, да полицейским не сказала).
К концу этого разговора Треф стал настойчиво проситься на улицу и прямо от дома Самоновой повел полицейских к казенной винной лавке. Покрутившись подле лавки, пес побежал дальше по улице, но вскоре остановился возле одного ничем не примечательного места и стал лаять.
Крестьяне, с любопытством наблюдавшие за происходившим, пояснили: «Аккурат на сем месте, ден несколько тому назад, точно, было дело, стояли два мужика и баба, оборванцы бродячие, часто здеся таскаются: Сашка с Васькой, а бабу Агашкой кличут. Пили они водку, да не как обычно, а прямо как благородные господа: не пожелав выкушать из горлышка, купили у Ефима Боголюбова кружку. Тридцать копеек отвалили за посудину, дороже чем за водку! Во как».
Боголюбов, возле дома которого оборванцы выпивали несколько дней назад, подтвердил, что продал им кружку, и добавил, что промеж себя Сашка с Васькой перемолвились, что, дескать, надо бы поскорее из этих мест уходить.
Дрожавший от нетерпения Треф, спущенный с ремня, так быстро побежал по следу, что угнаться за ним было невозможно, да и люди порядком подустали. Так что сыщики спешно наняли в деревне лошадь с санями и помчались вдогонку. Нагнали они Трефа лишь на околице следующей деревни, Петровской. Там пес долго бегал между домов, уверенно облаял три дома, хозяева которых подтвердили, что к ним заходили трое нищих бродяг, просились на ночлег, но, так как выглядели они подозрительно и были пьяны, никто их не впустил.
Погоня продолжилась по берегу речки Гжелки и вышла к железной дороге. В пяти верстах от железнодорожной станции, в деревне Литвиново, пес нашел еще два дома, в которые заходили убийцы. Так, от деревни к деревне, Треф вел погоню, обнаруживая невидимые следы присутствия шайки, приметы которой везде совпадали.
Погоня совершенно вымотала и людей, и собаку. В общей сложности в тот день они прошли 115 верст.
Было решено изменить способ поиска. Треф помог раскрыть имена преступников, а отыскать и арестовать их теперь было делом времени. По всей округе были разосланы описания примет преступников и их предположительный маршрут.
Дмитриев со своим питомцем вернулся в Москву и об окончании этой истории узнал из служебных рапортов и газетных отчетов. Дальнейший розыск шайки переместился в Богородский уезд. По расспросам «людей перехожих», заседавших в трактирах и чайных, урядник узнал, что нищие, похожие на разыскиваемых, направлялись вроде как во Владимирскую губернию.
Поздно вечером урядник въехал в большую деревню Томилино, в 15 верстах от Богородска. От нее до границы с Владимирской губернией оставалось не более 10 верст. Урядник предположил, что нищие непременно останутся в деревне, соблазненные томилинскими трактирами и ночлежными домами.
Он стал последовательно обходить все подходящие заведения и в одной из ночлежек застал Агашку и Сашку Рябого, которых немедленно арестовал и отправил в Богородскую тюрьму. При обыске у нищих нашли 19 рублей денег, остаток той суммы, что они захватили в доме убитого ими Гришаева. Куда подевался третий участник преступления, Васька Рябой, так и осталось неизвестным, но шайке грабителей и убийц, долгое время остававшихся неуловимыми, пришел конец.
Пальму первенства в раскрытии этой шайки все без исключения отдавали четвероногому сыщику Трефу. Он сразу стал любимцем публики и «звездой сыска». Ему доверяли больше, нежели его двуногим коллегам: в отличие от них он гораздо реже ошибался и никогда не брал взяток. Будучи совершенно беспристрастным, он служил только Закону и Истине, что людям дается гораздо сложнее.

Та зима выдалась для Трефа и его проводника очень напряженной. Розыски преступников перемежались показательными выступлениями. Так, 6 декабря 1909 г. Треф в московском Манеже опять соревновался со своими конкурентами, полицейскими овчарками. В программе соревнований были упражнения на силу и выносливость: нужно было прыгнуть с большим грузом в зубах через двухаршинное препятствие, что Треф проделал легко.
Но особенно всех поразило, как, ни разу не сбившись, он отыскал «вора» в толпе присутствующих. «Вор», в специальном костюме, «наследив», долго крутился в толпе, путая след, а потом укрылся в конторе выставки.
Треф с легкостью отыскал его там и «зафиксировал» так, что Дмитриеву пришлось немало потрудиться, чтобы оттащить своего питомца. Первая премия опять была у Трефа.

Меньше чем через две недели после этой победы Дмитриев с Трефом в составе специальной группы московских сыщиков срочно выехали в Коломну. Там прямо на рабочем месте был убит начальник локомотивного депо инженер-технолог Трофимов.
Убийство произошло утром, а Треф с проводником прибыл в Коломну лишь вечером. Покрутившись в мастерских и «взяв след», четвероногий сыщик побежал к группе бараков, «железнодорожным домам», стоявшим неподалеку от депо, затем к ближайшему селу Боброво, а оттуда, через железнодорожные пути к машиностроительному заводу и, не задерживаясь там, пошел по следу обратно к депо.
Сыщики предположили, что пес отработал первоначальный маршрут убийцы. Трефу предъявили всех рабочих мастерских, бывших там в момент убийства, их было 12 человек. Пес, обнюхав всех, облаял троих рабочих, и их немедленно арестовали по подозрению в общении с убийцей. Временный штаб розыска разместился в буфете станции Голутвин.
Туда привели Трефа и хотели покормить, но Дмитриев запретил это делать, пояснив, что иначе он работать не сможет.
Основной версией убийства инженера Трофимова стал его конфликт с рабочими, требовавшими увеличения расценок, приема на работу временно уволенных и прочее. Как оказалось, Трофимов получал письма с угрозами, в его дом пытались вломиться какие-то люди, но строгий и принципиальный начальник остался непреклонен, объясняя сослуживцам и близким, что, «дав слабину», он позволит своим подчиненным распоряжаться им как слугой. Трефа опять отвели в мастерские и снова пустили по следу.
На этот раз Треф повел сыщиков в Митяево, рабочую слободу в четырех верстах от Голутвина. Собака то бежала, то замедляла шаг и, водя носом почти по самой земле, петляла на одном месте, потом снова бежала, прыгая через рвы и ямы.
Треф вывел полицейских к дому некоего Никиты Павлова, известного местного бандита, находившегося «в бегах» с 1907 г. Дом принадлежал его родителям, которые сказали, что сына не видели уже давно. В доме провели обыск, и оказалось, что сынок навещает их довольно часто и не с пустыми руками: в сундуках и погребе нашли много краденого, вещей, пропавших из лавок и со складов после грабежей, многие из которых сопровождались убийствами хозяев и сторожей.
Нашли свидетелей, видевших Павлова в Митяево в тот день возле мастерских. Получил объяснение и маршрут, по которому в первый раз пробежал по следу Треф: в «железнодорожных домах» подле депо проживала давняя симпатия Павлова, некая Белякова, служившая в горничных. Треф, чуя свежие следы, прямо от дома родителей Павлова вывел Дмитриева и его коломенских коллег в поле.
На дороге едва виднелась фигура человека. Погоня устремилась следом, но Павлов (а это был он), заметив ее, опрометью бросился к ближайшему лесу и, пока подтянули солдат для прочесывания, успел уйти, воспользовавшись темнотой. Так Треф снова указал на убийцу.
Следствие установило истину: рабочие обратились к Никите Павлову, когда-то работавшему в мастерских, с просьбой «найти на инженера управу». Однако ни записки с угрозами, ни попытки «попугать» не помогли, и тогда, чтобы поддержать «авторитет», Павлов взялся «замочить начальника».
Об этом узнал помощник машиниста Кешелев, но не успел предупредить Трофимова: он был убит за неделю до инженера. Экспертиза установила, что пули, сразившие Кешелева и Трофимова, были выпущены из одного оружия. Из того же пистолета в ноябре 1909 г. убили и бобровского лавочника Григорьева, у которого отняли 50 рублей, а товары, найденные в доме Павлова, принадлежали голутвинскому лавочнику, убитому за год до описываемых событий.
Так распутывался целый клубок преступлений, совершенных местным «Робин Гудом». В январе 1910 г. Павлов, которого усиленно искали уже после отъезда Трефа и Дмитриева, в конце концов, попав в засаду, был убит в перестрелке, а его сообщники были арестованы еще через несколько дней.

В конце января газеты сообщили о новой победе собаки-сыщика. Ночью в квартире Ореста Ивановича Емельянова, казначея и смотрителя Николаевского сиротского профессионального женского училища, была совершена кража.
Квартира смотрителя помещалась в здании училища, в доме № 20 на Солянке, рядом с Николаевским Воспитательным домом. Неизвестный вор, проникнув ночью в окно, пробрался в спальню Емельянова и, не потревожив его, вытащил 400 рублей из кармана пиджака, висевшего на спинке стула.
Пропажа обнаружилась утром, и все училище было поднято на ноги. Было ясно, что кражу совершил кто-то свой: вор знал порядки в доме, расположение комнат и даже расстановку мебели в квартире смотрителя настолько хорошо, что ничего не задел, уверенно двигаясь в ночной тьме.
Розыски, проведенные своими силами, толку не дали, следы под окном были затоптаны любопытствующими, а злосчастный пиджак побывал во многих руках. В полицию о краже дали знать около двух часов дня, так что розыск Треф начал только в три часа.
Семь часов собака мучительно отыскивала следы похитителя и не находила их – слишком много народу побывало на месте. Но вдруг сделала резкое движение и бросилась по лестнице во двор. Треф привел сыщиков к двери в полуподвал Воспитательного дома, за которой была квартира истопника Павла Жукова, служившего при этом заведении более десяти лет.
Самого хозяина дома не было, он возился в дровяном сарае и возле печей, протапливая их на ночь. Смотритель открыл дверь ключом со связки запасных, имевшихся в его распоряжении. Первым в квартиру вбежал Треф и стал рыться в вещах Жукова и его постели.
Осмотрев постель, сыщики обнаружили под тюфяком 40 рублей. Срочно послали городового за Жуковым. На столе лежали обнаруженные в квартире в тайниках за кроватью и шкафом золотые и серебряные вещи.
На вопрос, откуда в его квартире взялись золотые изделия, стоившие немалых денег, истопник ответить не мог. Ему сообщили, что на него падает подозрение в краже денег у Емельянова, т.к. на него указала собака. Сраженный этим аргументом, Жуков признался, что участвовал в краже вместе с дворником и одним из воспитанников Воспитательного дома, которого они протолкнули в форточку, чтобы он открыл им окно.
Жуков выдал 205 рублей, спрятанные им в вентиляционной шахте, сказав, что они и найденные прежде 40 рублей являются его долей в этом ограблении. О найденных у него драгоценностях истопник сообщил, что это часть украденного им у разных лиц в течение семи последних лет.
Когда допрос уже закончился, сыщики поинтересовались: «Как же ты не боялся красть рядом со спящим?» Жуков спокойно ответил: «Кабы он бы проснулся, я б его зарезал, а не дал бы себя схватить!» Крепкий сон спас смотрителя училища от верной смерти.

Когда полицейские уже уезжали из училища, произошло событие совершенно удивительное. Треф, бегавший в это время по двору, вдруг принес к ногам своего хозяина узелочек. В узелке оказались деньги – 70 рублей замусоленными бумажками.
Стали выяснять, чьи бы они могли быть, и оказалось, что на днях у прачки Воспитательного дома пропали как раз 70 рублей. Видимо, вор, увидав, как Треф отыскал краденное и воров, совершивших такую ловкую кражу в квартире смотрителя, испугался, что теперь с собакой начнут искать и деньги прачки. «От греха подальше» он подкинул их собаке сам.
По такому случаю инкогнито похитителя решили не раскрывать, хотя для Трефа отыскать человека, подержавшего в руках этот узелок, было делом совсем несложным. К этому его приучили с детства.
Лишь поздно вечером, вернувшись в питомник при Московском охранном отделении, Дмитриев накормил Трефа. Ни от кого другого пищи Треф не принимал. Учитывая, сколь опасен был Треф для преступников, такая мера предосторожности была отнюдь не лишней.
За хозяина Треф признавал только Дмитриева и слушался только его команд. Но даже в обращении с хозяином-дрессировщиком пес был сух и сдержан, никогда не ласкался и не заигрывал с ним.

Не прошло и недели после раскрытия кражи в Николаевском профессиональном училище, как было начато расследование нового преступления, совершенного далеко от Москвы, в самой глубинке Воронежской губернии, на границе Бобровского и Павловского уездов.
Там, в имении князя Б.А. Васильчикова, в своей сторожке был найден мертвым сторож конюшен и скотного двора Степан Кузьмич Василенко. О смерти сторожа управляющему имением около шести часов утра 31 января 1910 г. сообщил местный крестьянин Алексей Багаев.
Управляющий, взяв с собой нескольких работников, вместе с Багаевым отправился в сторожку, находившуюся примерно в версте от имения, где и увидел труп Василенко. Голова погибшего была разбита каким-то тупым предметом.
О преступлении дали знать полиции в город Павловск. Оттуда прибыли следственные власти и первым делом обыскали сторожку. Тут-то и обнаружилось, что в домике нет ни копейки денег, хотя всей округе было известно, что денежки у Василенко водились.
Этот одинокий мужичок очень любил золотые монетки, всегда старался разменивать «бумажки» на золотые, которые хранил, завязывая в чистую тряпицу. От золотишка сторожа не осталось и следа. Придя к выводу, что убийство было совершено с целью ограбления, местная полиция никаких следов, могущих привести к убийце, не нашла, и дело зашло в тупик.
На счастье, кто-то накануне прочел в столичной газете о том, как в Москве, в Воспитательном доме, собака отыскала деньги и вора. Решено было дать телеграмму московскому полицмейстеру с просьбой прислать пса для раскрытия преступления.
Слух о том, что для проведения розысков из Москвы едет знаменитый Треф, разнесся мгновенно, и, когда поезд с собакой-сыщиком и Дмитриевым прибыл на станцию Воронеж, его уже встречала восторженная толпа почитателей, устроившая настоящую овацию талантливому псу, по мнению местной газеты, «иному заезжему тенору на зависть».
До имения князя Васильчикова Дмитриев и Треф добрались поздно вечером, а розыски начались с утра 4 февраля. С момента убийства прошло уже пять дней, многие следы были затоптаны, часть из них присыпана свежим снегом. Тщательно обнюхав доски пола со следами засохшей крови, обследовав углы дома, порывшись в распахнутом сундуке среди вещей убитого, Треф довольно быстро взял след.
Он запросился на улицу и уверенно «повел». Люди едва поспевали за собакой и примерно через версту оказались возле сараев, где делали кирпич, на окраине села Лосево, уроженцем которого был Василенко. Кирпичное заведение принадлежало крестьянину Багаеву, который первым сообщил об убийстве сторожа.
Из сараев раздавались крики и возня: оказалось, что Треф, как его и учили, отыскав того, по чьему следу он шел, не дожидаясь людей, ворвался в сарай и бросился на него. Спасая хозяина, пса хотели оттащить работники, но это было не просто! Когда Дмитриев оттащил рычащего Трефа, Багаев, будто спасаясь от злой собаки, заперся в своем доме и говорил с полицией через дверь.
Это была явная оплошность Трефа: Багаев нашел труп Василенко, переворачивал мертвое тело, осматривая его, и даже испачкался в крови, не мудрено, что он наследил там, где «работал» Треф, и тем привлек внимание собаки. Оскандалившегося Трефа повторно отвели к сторожке и снова приказали искать. На этот раз он повел совсем в другую сторону.
Пробежав около трех верст, пес остановился на опушке леса, возле села Верхнее Кисляево, у чьей-то бани. Порывшись в снегу, Треф выкопал пук соломы со следами крови. Очевидно, убийца искал в бане воды, чтобы вымыть окровавленные руки, но, не найдя, вытащил пук соломы из стоявшей рядом копны и вытер ею руки.
От этого места Треф привел сыщиков... опять к багаевскиму кирпичному заводику! Теперь поведение собаки принять за ошибку было уже невозможно.
При обыске в доме Багаева нашли его шубу, залитую кровью, горсть золотых монет и, самое главное, орудие убийства – молот со следами крови. На допросе Багаев заявил, что он в ночь убийства был в Павловске, и, вернувшись только под утро, зашел в сторожку и нашел Василенко мертвым. «Да ведь ты врешь! – воскликнул управляющий имением, присутствующий при допросе. – Ведь когда мы пришли, труп-то еще теплым был! А до имения от сторожки одна верста. Кабы его с вечеру или ночью убили, а ты бы утром нашел, то Степан Кузьмич, царство ему небесное, уже окоченел бы! И как это я раньше не додумался!»
Следствие установило, что в ночь убийства Василенко Багаев дома не ночевал и в Павловске его никто не видел. Бывшего «первого свидетеля» взяли под стражу и отправили в Павловск, в тюрьму.
На следующий день кавалькада саней с полицейскими возвращалась из имения князя в Павловск. В селе Ершово навстречу полиции вышел местный священник, долго благодаривший полицейских «и собачку особенно». Оказалось, что некоторое время назад местную церковь обокрали. «Тогда мы погрешили на цыган или на бродяг, – рассказывал священник, – но сегодня утром пропавшие 800 рублей были подброшены на крыльцо моего дома!»
Сам пастырь связывал это со слухами, распространившимися по округе, что якобы теперь с собакой будут искать и этих воров. «Кто-то из порочных селян, – как назвали воров в газетном отчете, – завидев подъезжавший к селу обоз полицейских и Трефа в санях, решил, что слух верен, розыски начались, и подбросил деньги!»
Это уже становилось традицией: одно раскрытое Трефом преступление тут же раскрывало и другое.
Изображение
ИСТОЧНИК


Изображение

Аватара пользователя
C.Z.
Сообщения: 101
Зарегистрирован: Вт дек 09, 2014 2:00 am
Репутация: 0
Откуда: Тбилиси / Бат-Ям
Поблагодарили: 3 раза
Контактная информация:

Сообщение C.Z. » Вс мар 29, 2015 2:30 pm

Псы войны.
http://www.youtube.com/watch?v=MoR9YMfU ... r_embedded

Изображение

Изображение

Животные на войне

Ездовые собаки в Вермахте и СС.
Изображение
http://warhistory.livejournal.com/2117673.html

Изображение

Много интересных фоток + инфа.

Эту фотку я уже вывешивал, но инфы не нашел.
Изображение
Вот она:
Вскоре после окончания Гражданской войны руководство Красной Армии решило всерьез заняться мобилизацией на борьбу с потенциальным противником всех ресурсов страны. Не были забыты и собаки. При этом спектр их военных профессий значительно возрос.

В середине 20х гг. школы по подготовке собак для санитарной и караульной службы и службы связи, а также инструкторов собаководов были созданы в большинстве военных округов. Несмотря на разнообразие природных и климатических условий, в большинстве округов основной «живой силой» были немецкие овчарки. Кроме них использовались и другие породы: в питомнике Кавказской Красной Армии главной караульной породой были кавказские овчарки, а для передачи донесений использовались доберманы; в Северокавказском, Приволжском и Украинском ВО разводили южнорусских овчарок, а в Сибирском ВО предпочитали лаек, предназначенных для буксировки по снегу пулеметов, установленных на лыжи. Это были основные породы, хотя до 1932 г. в отдельных питомниках обучались и ротвейлеры, и сенбернары, и водолазы, и колли, и эрдельтерьеры.


СОБАКИ В РУССКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ
Изображение
В ходе 1-й Мировой войны все воюющие стороны широко применяли собак в качестве четвероногих санитаров, сторожей и связистов. Причины тому были просты: после первых месяцев боевых действий с их маневренными операциями, линии фронта замерли, прикрывшись минными полями и ощетинившись проволочными заграждениями. В этой ситуации разведывательные рейды противника стали ощутимой опасностью. В германской и австро-венгерской армиях для борьбы с этими вылазками начали использовать сторожевых собак: овчарок и ротвейлеров, которые услышав или почуяв людей, приближавшихся к линиям окопов предупреждали об опасности своих проводников, которые и поднимали тревогу. Союзники России по Антанте использовали собак не только для сторожевых целей, но и как связных. Англичане, например, ввели в строй и эрдельтерьеров, и колли, и бассетхаундов.



О собачьей верности
Изображение
Верный пес Бобби

Необыкновенная преданность скай-терьеров стала известна всему миру благодаря английской писательнице Элеонор Аткинсон. Она описала жизнь песика по имени Бобби, лишь немного приукрасив и подсластив эту историю.

Собственно до наших дней дошла не одна, а две истории о Бобби, которые отличаются практически во всем, кроме финала и клички собаки. Которая из них ближе к истине — сейчас установить невозможно, поэтому мы расскажем вам обе, а где правды больше — судите сами.



Легендарные собаки-спасатели
...По белому безмолвию Аляски тащится уп­ряжка. В нартах неподвижное тело еще живого, но совсем обессилевшего человека. Пурга началась неожиданно. Собаки сбились с пути, разумнее было бы разбить временный бивуак и переждать пургу, но в поселке ждали противодифтерийную сыворотку — маленький ящик, укутанный в оле­ньи шкуры. Трудное дыхание, капли крови от сби­тых лап... Человек долго бежал рядом с нартами. Одна за другой падали на снег собаки, человек пе­ререзал постромки павших и снова гнал упряжку вперед. Он знал, как тяжело и мучительно умира­ют дети от дифтерии. Но человек изнемог. Рухнул в нарты и застыл хрипло дышавшим комом. А Балт, поджарый вожак, вел упряжку дальше. Он не знал о сыворотке и дифтерии. Он знал, что в нартах лежит хозяин и, может быть, умирает. И везего к людям. И вывез! История не сохранила имени каю­ра, других собак.

http://www.dogweb.ru/dogstory/page/3/

Ну и напоследок юмора немножко:-).
Изображение


Изображение

Аватара пользователя
C.Z.
Сообщения: 101
Зарегистрирован: Вт дек 09, 2014 2:00 am
Репутация: 0
Откуда: Тбилиси / Бат-Ям
Поблагодарили: 3 раза
Контактная информация:

Сообщение C.Z. » Вс мар 29, 2015 2:31 pm

Сержант Стабби - пес, получивший самое высокое воинское звание во время Первой мировой войны
Изображение
Есть немало собак, которые принимали участие в войнах. Некоторых из них «призывали в армию с гражданки», других с первых лет жизни тренировали для выполнения заданий на линии фронта. Но коричневый с белым бультерьер по кличке Стабби вызвался служить добровольно. Грязного бездомного щенка подобрал рядовой американской армии Джон Роберт Конрой, который в это время проходил обучение перед отправкой в Европу для участие в Первой мировой войне. Стабби стал любимцем учебного лагеря. Он даже научился «отдавать честь», поднимая правую лапу к виску.
Стабби последовал за воинским соединением, в котором служил Конрой — 102-й пехотной дивизией, — во Францию. Но вскоре солдаты обнаружили, что Стабби был больше, чем просто талисманом подразделения.
Однажды ночью его чувствительный нос уловил запах газа. Пес побежал по траншеям, громко лая и теребя спящих солдат. Тем самым он спас множество людей от внезапной газовой атаки. Пес также патрулировал «нейтральную полосу», находил раненых солдат и приводил подмогу или помогал им вернуться к своим. Однажды он застал врасплох и взял в плен немецкого разведчика, который собирал данные об оборонительных укреплениях союзников. Стабби заметил, как он прятался в кустах, подкрался сзади, вцепился пониже спины и не разжимал хватки своих челюстей, пока не подоспели солдаты из его подразделения. За эти подвиги командир 102-й дивизии присвоил Стабби звание сержанта.
Стабби принимал участие более чем в десяти боях. Он пережил несколько газовых атак, рядом с ним разрывалась граната. Когда пес вместе с Конроем вернулся в США, его встречали как героя. В Белом доме состоялась встреча с президентом Вудро Вильсоном. Стабби также был принят в Американский легион (союз ветеранов войн) и получил медаль из рук генерала Джозефа Першинга, командующего американскими войсками в Европе. Но лучшей наградой для него была отставка и мирная жизнь вместе со своим хозяином. Он прожил еще достаточно долго по собачьим меркам и скончался в 1926 году.


Стабби со своими медалями.
Изображение

Сержант Стабби (1916 или 1917 — 16 марта 1926) — наиболее известная боевая собака, участвовавшая в Первой мировой войне, получившая множество наград и единственная в истории собака, которой было присвоено воинское звание сержанта за подвиги на поле боя.

Во время прохождения курса подготовки к воинской службе на полях Йельского университета в 1917 году рядовой Джон Роберт Конрой подобрал щенка тигрового окраса с коротким хвостом. Его порода никогда не была точно определена, но сейчас — на основании анализа сохранившихся фотографий — считается, что он был помесью бостонского терьера и питбультерьера. Пёс получил имя Стабби и в скором времени стал талисманом 102-го полка 26-й пехотной дивизии («Янки») США. Пёс оказался удивительно обучаемым и через короткое время стал узнавать звук горна, выучился ходить строевым шагом и даже начал отдавать подобие воинского приветствия, поднося правую переднюю лапу к правой брови, когда то же самое делали солдаты дивизии. Стабби оказывал огромное положительное влияние на моральный дух дивизии, поэтому её командование в виде исключения позволило оставить пса в её составе, хотя держать в войсках животных было запрещено.
Когда дивизия была отправлена на фронт во Францию на корабле «SS Minnesota», Конрой нелегально взял с собой Стабби на борт. Он прятал его в помещении с запасами угля, но в конце концов Стабби всё же был найден матросами, когда корабль был уже далеко в море. Какое-то время моряки, очарованные умом собаки, не выдавали тайну Конроя, но вскоре Стабби обнаружил находящийся на корабле офицер, являвшийся непосредственным командиром Конроя. Формально присутствие животных на корабле было недопустимо, однако офицер позволил Стабби остаться, когда тот отдал ему честь.
Когда дивизия высадилась во Франции и была отправлена на линию фронта, Стабби получил особый приказ, позволявший ему сопровождать её солдат на фронт в качестве официального талисмана дивизии. 102-я пехотная дивизия достигла линии фронта 5 февраля 1918 года. Он вступил в первый бой в этот же день в Шеми де Дам, к северу от Суассона, и находился под постоянным огнём день и ночь в течение месяца. Стабби скоро привык к громким выстрелам винтовок и шквальному огню артиллерии. Его первое боевое ранение произошло в результате газового воздействия; он был доставлен в ближайший полевой госпиталь, откуда он, после выздоровления, вернулся на фронт. Это отравление сделало его чувствительным к мельчайшим следам газа и звуку падения газовых снарядов (он мог слышать их раньше, чем люди). Когда дивизия была атакована газом ранним утром, большая часть солдат спали. Стабби почувствовал запах газа и побежал через траншею, лая и кусая солдат. Тем самым он заставил их проснуться и спас многих от отравления или даже смерти.
Стабби также имел талант в деле поиска раненых между окопами противоборствующих армий на нейтральной территории: он прислушивался к звукам английского языка (крикам о помощи), а затем бежал к этому месту, лая, пока военные медики не прибывали туда и не оказывали раненым помощь. Он однажды даже поймал немецкого солдата, находившегося на нейтральной территории. Солдат позвал Стабби, но тот начал лаять. Когда немец побежал, Стабби догнал его и укусил за ногу, в результате чего солдат споткнулся и упал. Пёс продолжал атаковать его, пока не прибыли американские солдаты. За поимку вражеского шпиона Стабби было присвоено звание сержанта командиром 102-го пехотной дивизии. Он стал первой собакой, получившей звание в вооружённых силах Соединённых Штатов.
В апреле 1918 года во время рейда по взятию Сешпре (департамент Мёрт и Мозель) Стабби был ранен брошенной отступающими немцами ручной гранатой: большое количество осколков попало ему в грудь и ногу. Он был доставлен в полевой госпиталь, а затем переведён в госпиталь Красного Креста для проведения дополнительных операций по восстановлению. Когда Стабби стал чувствовать себя достаточно хорошо, чтобы передвигаться по больнице, он посещал раненых солдат, повышая их боевой дух.
После повторного захвата Шато-Тьерри Американской армией благодарные женщины города преподнесли Стабби замшевое пальто, на котором находились его многочисленные медали. Существует также легенда, что во время пребывания в Париже к тому моменту уже капрала Конроя Стабби спас молодую девушку от удара автомобиля.
К концу войны Стабби принял участие в 17 боях. В конце войны Конрой — вновь нелегально — вывез его обратно в США. Он был в составе американских войск, шедших в военном параде на родине, и позже был представлен президенту Вудро Вильсону. Он посетил Белый дом два раза и встречался впоследствии с президентами Хардингом и Кулиджем. Стабби был награждён многими медалями за героизм, в том числе медалью от гуманитарного общества США, которая была вручена ему генералом Джоном Першингом. Он был удостоен членства в Американском легионе и Y.M.C.A.
Когда его хозяин Джон Роберт Конрой начал изучать право в университете Джорджтауна, Стабби стал талисманом университетской футбольной команды. В перерывах между футбольными матчами он активно бегал по полю, гоняя мяч на потеху болельщикам. Стабби умер в 1926 году на руках Конроя.

Стабби был награждён следующими медалями:
Французская медаль за битву при Вердене;
Медаль 1-й ежегодной конвенции Американского легиона;
Медаль ветеранов войны Нью-Хейвена;
Медаль «France Grande» Французской Республики;
Медаль «Пурпурное сердце» за ранение (изначально — «Полоса за ранение», так как «Пурпурное сердце» было введено лишь в 1932 году);
Медаль 6-й ежегодной конвенции Американского легиона;
Медаль Сан-Мишельской кампании;
Медаль Шато-Тьерисской кампании;
Золотая медаль гуманитарного общества США.
Его останки выставлены в рамках выставки «Цена свободы: американцы на войне» в Смитсоновском институте. Стабби был удостоен плитки на Аллее Славы на Мемориале Свободы, американском памятнике Первой мировой войны, в Канзас-Сити на церемонии, состоявшейся в День перемирия, 11 ноября 2006 года.

http://dogmydog.ru/znamenitye/288-serzhant-stubby.html
http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0% ... 0%B1%D0%B8

Изображение


Изображение

Изображение


Изображение


Вернуться в «Собаки на службе»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 0 гостей